Толкование сновидений

Мы находим путь к пониманию ("толкованию") сновидения, допуская, что наши воспоминания о сновидении являются не истинным его процессом, а лишь фасадом, за которым этот процесс скрывается, здесь мы имеем разделение между явным содержанием сновидения и скрытыми мыслями , содержащимися в нем. Процесс, который образует первое из второго называется работой сновидения.

Изучение работы сновидения дает прекрасный пример того, каким образом бессознательный материал из Оно (как первоначально бессознательный, так и подавленный бессознательный) пробивает себе дорогу в Я, становится предсознательным и, в результате противодействия со стороны Я подвергается изменениям, известным как искажения сновидений. Не существует никаких особенностей сновидений, которые нельзя было бы объяснить подобным образом.

Формирование видения может быть вызвано двумя различными причинами. Либо, с одной стороны, инстинктивным импульсом, который обычно подавлен (бессознательное желание), а во время сна находит достаточно сил, чтобы пробиться либо, с другой стороны -- побуждением, оставшимся от состояния бодрствования, предсознательной цепью мыслей со всеми сопутствующими ей противоречивыми импульсами, которая во время сна находит подкрепление со стороны бессознательного. Сновидения могут возникать как со стороны Оно, так и со стороны Я. Механизм формирования сновидения в обоих случаях одинаков, а следовательно одинаково и необходимое динамическое предусловие. Я доказывает свое первоначальное происхождение от Оно тем, что время от времени прекращает свои функции и возвращается в первоначальное состояние. Это логически вызвано разрывом его связей с внешним миром и отзывом его катексов от органов чувств. Во время рождения возникает инстинкт возвращения к внутриматочной жизни, которая была оставлена - инстинкт сна. Сон является своеобразным аналогом возвращения в матку, так как бодрствующее Я управляет Подвижностью, а эта функция во время сна становится парализованной, и соответственно значительная часть запретов, наложенных на бессознательное Оно, становится ненужной. Удаление или сокращение этих "антикатексов" дает Оно безопасную степень свободы.

Доказательства той роли, которую играет бессознательное Оно в формировании сновидений, многочисленны и убедительны.

а) Память в сновидениях намного более обширна, чем в бодрствующем состоянии. Сновидения поднимают воспоминания, которые спящий забыл, которые недоступны для него в бодрствующем состоянии.

б) В сновидениях неограниченно широко используются лингвистические символы, значение которых в большинстве случаев неизвестно спящему. Вероятно, они берут начало из ранних стадий развития речи.

в) Часто память воспроизводит в сновидениях впечатления из раннего детства спящего, которые не только были забыты, но и стали бессознательными в связи с подавлением.

Изучение работы сновидения дало представление о характеристиках многих других процессов, происходящих в бессознательном, которые столь же замечательны, сколь и важны.

С помощью бессознательного каждое формирующееся сновидение предъявляет к Я требование - на удовлетворение инстинкта, если сновидение возникает из Оно; на разрешение конфликта, устранение сомнения или формирование намерения, если сновидение возникает из остатка предсознательной деятельности после состояния бодрствования. Спящее Я, однако, сфокусировано на желании сохранить сон; оно воспринимает требование как нарушение покоя и стремится от него избавиться. Я удается с этим справиться посредством чего- то похожего на уступчивость: оно отвечает на требование тем, что при данных обстоятельствах исполняет желание и таким образом избавляется от него.

Во время продолжающейся работы сновидения иногда более успешно устремляется вперед бессознательное; а иногда с большей энергией защищается Я. В большинстве случаев содержание тревожных сновидений претерпело наименьшие искажения. Если требование бессознательного ,слишком велико, чтобы спящее Я справилось с ним имеющимися в его распоряжении средствами, то оно оставляет желание спать и возвращается к состоянию бодрствования.

У нас нет никакой иной возможности передать сведения о сложной сети одновременных событий, кроме как последовательно описать их; и поэтому получается, что все наши описания в первую очередь страдают односторонностью, и упрощенностью, и чтобы быть верными, требуют дальнейшего дополнения и обоснования.