Психологическое соотношение Востока и Запада по К.Г. Юнгу с элементами исторических хроник
Страница 8

Это освобождение – конечно, необходимое героическое предприятие, хотя и отнюдь не нечто окончательное, ибо представляет собой лишь порождение субъекта, которому для полноты нужна ещё встреча с объектом. Поначалу кажется, будто этот объект – мир, с такою-то целью раздутый при помощи проекций. Ищут и находят себе проблемы, ищут и находят себе недруга, ищут и находят любезное сердцу и дорогое, и сладко сознавать, что всё это плохое и хорошее – там, в зримом объекте, где можно побеждать, наказывать, уничтожать или давать счастье. Но сама природа не всегда позволяет этому состоянию райской невинности сохраняться долго. Есть и всегда были люди, которые не могут удержаться от интуитивного понимания того, что мир и переживание мира имеют одну и ту же природу и отражают, в сущности, что-то такое, что сокрыто в глубинах самого субъекта, в его собственной транссубъективной действительности. Эту-то глубочайшую интуицию и предполагает, по ламаистическому учению, состояние чоннид, почему Чоннид Бардо и имеет подзаголовок «Бардо переживания действительности.» А та действительность, которая переживается в состоянии чоннид, есть действительность мысли. «Формы мысли» выступают в качестве действительности, фантазия принимает реальный облик. Только эти «формы мысли» - это категории не рассудка, а силы воображения. Поскольку построения фантазии в самом широком смысле всегда наглядны, то её формы априори носят характер образов, а именно типических образов, которые Юнг по этой причине вслед за Августином и назвал архетипами.

Так как западный человек с легкостью обращает всё в технику, то, в принципе, верно, что все, имеющее видимость метода, для него или опасно или бесполезно. Поскольку йога есть форма гигиены, она столь же полезна, как и всякая другая система. Однако в более глубоком смысле йога означает нечто совсем иное, куда большее.

Йога – это освобождение сознания от всякого порабощения, отрешение от субъекта и объекта. Но так как мы не можем отрешиться от того, что является для нас бессознательным, то европеец должен для начала знать, что он собой представляет как субъект. На Западе мы называем его бессознательным. Техника йоги применима исключительно к сознательному уму и воле. Такое предприятие обещает успех лишь в том случае, если бессознательное не обладает заслуживающим внимания потенциалом; иначе говоря, если в нём не содержится значительная часть личности. В противном случае сознательные усилия останутся тщетными. Все судороги ума породят карикатуру или вызовут прямую противоположность желаемому результату.

Богатая метафизическая и символическая мысль Востока выражает важнейшие части бессознательного, уменьшая тем самым его потенциал. Когда йог говорит «прана», он имеет в виду нечто много большее, чем просто дыхание. Слово «прана» нагружено для него всею полнотой метафизики, он как бы сразу знает, что означает прана и в этом отношении. Европеец его только имитирует, он заучивает идеи и не может выразить с помощью индийских понятий свой субъективный опыт. Мы более чем сомневаемся в том, что европейская личность станет выражать свой соответствующий опыт, даже если она способна получить его посредством таких интуитивных понятий, как «прана».*

Первоначально «йога»-«дзен», или просто медитация, на Востоке это означает одно и то же, и переводится как – «учение без писания, где слова и мысли не имеют смысла», представляла собой естественный интровертивный процесс, в котором имеются различные вариации. Интроверсия ведёт к своеобразным внутренним процессам, которые изменяют личность. На протяжении нескольких тысячелетий интроверсия организовывалась как совокупность достаточно сильно отличающихся друг от друга методов. Сама индийская йога принимает многочисленные и крайне разнообразные формы. Причиной этого является изначальное многообразие индивидуального опыта. Не всякий из этих методов пригоден, когда речь идёт об особой исторической структуре, каковую представляет собой личность европейца. Скорее всего, соприродная европейцу йога имеет неведомые Востоку исторические образцы. Сравнимые с йогой методы возникли в двух культурных образованиях, которые на Западе соприкасались с душой, так сказать, практически – в медицине и в католическом целительстве души. Что же касается мидицины, то ближе всего к йоге подошли бы методы современной психотерапии. Психоанализ Фрейда возвращает сознание пациента во внутренний мир детских воспоминаний, к вытесненным из сознания желаниям и влечениям. Его техника – это логическое развитие исповеди, искусственная интроверсия, целью которой является осознание бессознательных компонентов субъекта.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9


Комфортное поведение. Сон и покой
Разновидностью манипулирования можно отчасти считать комфортное поведение, служащее уходу за телом животного, с той лишь особенностью, что объектом манипулирования является не посторонний предмет, а именно собственное тело. Но, кроме того, сюда относятся и нелокализованные движения, производимые всем телом и лишенные специальной простран ...

Самосознание личности как социального субъекта. Социальные детерминанты самосознания
Самосознание - относительно устойчивая, более или менее осознанная структура представлений индивида о самом себе, включающая изначальные основы самосознания (притязания на признание своего «Я», своего имени, своей внутренней психической сущности и внешних физических данных; притязания на социальное признание; притязания на признание свое ...

Основные принципы психоанализа
Известно, что главным регулятором человеческого поведения служит сознание. Фрейд открыл, что за покровом сознания скрыт глубинный, “кипящий” пласт не осознаваемых личностью могущественных стремлений, влечений, желаний. Будучи лечащим врачом , он столкнулся с тем, что эти неосознаваемые переживания и мотивы могут серьезно отягощать жизнь ...